Развлечения

Репетиция до последнего автобуса

Опубликовано 30 сентября 2014 в 09:00
0 0 0 0 0

История о том, как проходит учебный день у студентов театрального факультета академии искусств.
Репортаж наших друзей из «Культурного» в пяти явлениях с прологом.
vlad_1d
Текст: Алиса Мироненко
Фото: Анастасия Есауленко

Пролог

«На первом курсе ты думаешь, вот я поступил в театральное, я теперь такой актёр-актёрище! У меня такая походка, такой голос, всё, я сейчас как пойду, как сыграю! А потом понимаешь, что здесь очень много рутины. Ты прочитал, сделал что-то, получилось. Ты задаёшь вопрос: «А дальше что?» А тебе отвечают: «Читай, учись и делай». А потом? А потом то же самое, и много раз. И это превращается в рутину…».

Виталя Карпеченко, студент 4-го курса.

Явление первое

Мастерская четвёртого курса наполняется светом, пробивающимся сквозь окна, и студентами театрального факультета, которые неделю назад приступили к учёбе. До начала пары «Актёрское мастерство» остаётся 10 минут. Студенты лавируют по мастерской, открывают и закрывают шкафчики, поправляют шторы, включают и выключают музыку. Один из юношей двигает круглый стол, насвистывая какой-то мотив. Наконец, поместив стол в центре помещения и приставив к нему три стула, молодой человек успокаивается. Свой долг он выполнил.

В мастерскую заходит девушка с собачкой под мышкой. Они обе – Маша и её хвостатый друг — пришли на пару.

— Первый раз я вышла на сцену в 8 лет, — рассказывает студентка. — У меня была роль без слов. Это был спектакль по «Муму» Тургенева, и я играла племянницу рассказчика. Я так переживала, что мне придётся говорить, но, когда включили фонограмму, я успокоилась. А в прошлом году в театре Молодежи я сыграла главную роль в спектакле «Капитанская дочка», Машу Миронову.

— Маша, а что будет после того, как ты закончишь академию? Останешься здесь, в местном театре?

Маша задумывается:

— Не знаю… Я не была ни в Москве, ни в Питере, поэтому не могу сказать точно, хотела бы я работать в театре там или нет. Но я знаю наверняка, что без театра моя жизнь невозможна. Я занимаюсь этим с детства. Сначала я рисовала, а потом стала заниматься актёрским мастерством.

Неожиданно студенты замолкают и встают со своих мест. Мы с Машей оборачиваемся: в дверях стоит мастер…

Явление второе

Мастер выпускного курса — Владимир Сергияков, Народный артист России, в театральной жизни Владивостока известный, прежде всего, своей ролью Тевье-Молочника в «Поминальной молитве».
Войдя в мастерскую, он садится на один из трех стульев — центральный — и делает перекличку, прямо как в обычном ВУЗе.

— Так, даю вам на подготовку 15 минут, и начинаем, — обращается к студентам мастер.

После этой фразы у студентов в глазах появляется некоторая растерянность, ведь этюды на сегодня готовы далеко не у всех.

— Владимир Николаевич, а может, всё-таки, 20?

Мастер соглашается — пять минут в творческом процессе не могут быть лишними, особенно, когда приходится готовить всё с нуля.
Ребята нехотя начинают разбредаться по мастерской, как вдруг дверь открывается, и в проходе появляется их спаситель — Александр Игнатьевич Волосянко, преподаватель актёрского мастерства.

— Александр Игнатьич пришёл! – кричит кто-то из студентов. — А может, продолжим читку пьесы? А то неудобно останавливаться на половине. Сегодня бы закончили…

Планы, как в любом творческом процессе, иногда меняются, и вот уже через пять минут студенты успокаиваются, садятся поудобнее и слушают голос преподавателя:

— Картина третья…

Заменив голубо-зелёные солнцезащитные очки на очки для чтения, Александр Игнатьевич продолжает читать пьесу Виктора Розова «В добрый час». Если студентам пьеса понравится, они будут её ставить.
Больше часа в мастерской слышен только голос преподавателя, на который изредка накладываются звуки улицы, перешептывания студентов и смех. Интересно наблюдать, как студенты реагируют на читаемый им текст: иногда они смеются над словами героев, а иногда плачут вместе с ними.
Наконец, преподаватель произносит последнюю фразу розовского текста. Студенты начинают возвращаться к реальности.

— Ну что, понравилась пьеса? – задаёт вопрос чтец.

— Понравилась!

— Она такая… жизненная, — тихо произносит женский голос, — и как раз будет дополнять всё, что мы ставим на выпускной.

— А есть уже намётки? Кто кого будет играть? — обращается к студентам Александр Игнатьевич. — Кто-то, может, уже прикинул?

— Мне кажется, Настя маму бы сыграла…

— Ты за меня решила уже?

— А я бы отца сыграл…

— Понятно, что все не могут показаться, кому-то огорчительно будет, кому-то радостно, — говорит преподаватель, — три состава я, конечно, не возьму. Может, возьму двоих на одну роль.

— А мне роль Гали близка…

— А мне роль Маши…

— Даниил, а тебе?

— Я бы тоже пригляделся к Маше! — отвечает он.

Студенты смеются.

— Даня просто более нежно выглядит, — слышен женский голос.

Опять хохот.

— А серьёзно, не знаю, кого хотел бы играть, — признаётся Даниил.- Я вообще так устал, что спал сейчас.

— Понятно, что большую часть решает режиссёр, — говорит Александр Игнатьевич, — если, например, вы хотите играть Ромео, а у вас горб…

Студенты улыбаются.

— …то, наверное, вам лучше его не играть. Но если у вас есть какие-то предпочтения, я их слушаю.

— Илья, а ты кого бы хотел сыграть? — обращаются студентки к юноше, сидящему в последнем ряду.

Илья многозначительно поднимает бровь, и студенты опять почему-то смеются.

Явление третье

Если на театральном факультете есть отличники, то кажется, что Виталя — один из них. Весь его вид говорит о том, что он чувствует ответственность за свой курс, если не за весь факультет. На парах он ведёт себя собранно, постоянно оборачивается на ребят, в перерыве, не задумываясь, предлагает экскурсию по Академии. И даже сейчас, во время большой перемены, остался в мастерской, а не ушёл гулять, как сделали почти все — нужно учить текст.

— Иногда мне кажется, что мы живем здесь, — делится Виталя. — После пар мы репетируем в мастерской, часто это затягивается до 10-ти или 11-ти вечера. Дома тоже нужно работать над ролью. А на следующий день опять вставать, идти на пары…

— Это необычное место. Где ещё с приходом мастера встают с банкетки или моют пол перед его приходом? – добавляет Полина, однокурсница Витали.

— Иногда тебе просто нужно вызвать определенную эмоцию, настроить себя, и это бывает сложно, — продолжает Виталя. — На втором курсе я играл в спектакле «Река на асфальте» человека, который сходит с ума, который хочет выпрыгнуть в окно, думая, что внизу не асфальт, а река. Было очень сложно вызвать в себе это безумие в определённый момент, и постоянно приходилось работать над этим.

— Через год ты закончишь академию. А что потом? Центральный театр?

— Мне кажется, очень многие идут в театральное с мыслью, что потом они будут работать именно в центральных театрах. Но со временем ты понимаешь, что в центральном театре тебя никто не ждёт. Хотя, конечно, если много работать, то попасть туда возможность есть. Мне повезло – на третьем курсе я подписал контракт на три года с Театром офицеров флота. В ноябре я буду играть главную роль в спектакле «Чморик».

Полина с Виталей встают — в дверях снова появляется Владимир Сергияков.

— Ну что, общаетесь? — спрашивает он и, наверное, по привычке, садится за центральный стул круглого стола.

— А что самое сложное в работе мастера? – интересуюсь я.

— Самое сложное — это организовать курс. Ведь это будет команда, ансамбль, постоянная совместная работа. Самое сложное — это создать для всех атмосферу единения.

Явление четвертое

Кажется, с атмосферой единения к четвертому курсу проблем не осталось. К семи часам ребята собираются на тренинг.

— Сначала мы будем заниматься самостоятельно, а попозже придёт наш наставник Паша, — говорит мне Виталя.

Паша, точнее, Павел Макаров, — выпускник ДВГАИ. После окончания академии он играл в одном из владивостокских театров, а потом уехал учиться в ГИТИС на режиссёра. Недавно Павел на время приехал обратно, чтобы поработать с ребятами.

— Садимся в круг, — командует Виталя.

Будущие актёры рассаживаются так, как им сказал Виталя. Сейчас, сидя спинами друг к другу и закрыв глаза, им нужно вразброс посчитать до 15-ти. Нельзя повторять цифры и нельзя произносить их одновременно. Ребята сбиваются и начинают упражнение заново восемь раз. В последний заход удалось досчитать до 14-ти.

После студенты выполняют упражнение на доверие. Нужно, закрыв глаза, идти по подсказкам своего напарника, который указывает тебе направление: «Вперёд», «Направо», «Стоп», «Налево».

Пока студенты тихо и напряженно ходят по мастерской, в дверях появляется Павел…

Явление пятое

— Сейчас здесь идёт лабораторная работа, — комментирует происходящее бывший студент академии. — Речь не идёт о подготовке спектакля, мы только собираем материал.

Похвалив ребят за самостоятельность, Павел начинает проводить необычное упражнение. Сначала студенты должны построить для себя воображаемый купол. Затем представить, что купол наполняется землей, потом водой, потом — что стенки купола горячие, как огонь. Нужно не только представить всё это, но и показать свою реакцию на происходящие изменения.

— А теперь представьте, что каждое мое прикосновение горячее, как огонь, — даёт задание Павел и начинает прикасаться к ребятам по очереди. Если бы в это время я стояла за дверью мастерской, а не внутри, то подумала бы, что там действительно пожар.

— А теперь представьте, что каждое моё прикосновение даёт вам счастье, и чем дольше я держу ладонь, тем больше становится ваше наслаждение.

Ребята моментально перестраиваются, и вот на их лицах уже нет ужаса, они улыбаются и блаженно смеются.
После упражнения студенты делятся с Павлом своими эмоциями. Маша сегодня не думала о том, как она выглядит со стороны, она просто чувствовала и показывала это. Виталя меньше боялся своих эмоций, он даже разбрасывался ими, что, по словам Павла, не плохо.

— Представить огонь очень легко, — делится Даниил, — достаточно представить, что кто-то тушит об тебя сигарету. Но как изобразить чувства, когда ты не на секунду прикасаешься к чему-то горячему, а когда это горячее обжигает тебя долго?

— Наверное, представлять блок сигарет, — шутит Павел.

После тренингов ребятам нужно показать этюды на две темы: «Спор из-за лысого» и «Смерть отца». Этюд — это короткое представление, в котором главная идея вынесена в тему.

Нас учили, что журналист не должен говорить, что, например, актёр играл хорошо или плохо. Мы не должны давать оценок. Когда Полина и Виталя показывали свой этюд на тему «Смерть отца», у меня заслезились глаза, чего я никак не ожидала. Виталя — сын, разозлённый и усталый, только что вернулся домой с тренировки. Он бьёт кулаком о кровать, потом о стену и кричит: «Упрямство, тренировки, результат!», — пытаясь мотивировать себя не сдаваться. Мать — Полина — смотрит на сына и не знает, как сообщить ему о том, что его отец сегодня умер. Она предлагает ему поесть, сын неожиданно соглашается, и мать, мешкая несколько секунд, говорит: «Папа сегодня умер». Полина начинает рыдать, уткнувшись в плечо спокойного сына.

***

Этюды заканчиваются в десять. Наверное, самое главное открывается здесь, когда наступает вечер, и девиз «Упрямство, тренировки, результат!» из этюда многие принимают за свой собственный, понимая, что одного таланта мало.

За время пребывания в академии я поняла, что учёба здесь не такая лёгкая и весёлая, какой она мне казалась раньше. За большими перерывами, изменениями в планах, частой импровизацией и бесконечными шутками стоит трудная командная работа, работа над собой и своими эмоциями, репетиции до последнего автобуса.

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook