Эксклюзив

Борис Куприянов: «Культура делается не для чиновников, а для людей»

Опубликовано 01 октября 2014 в 12:00
0 0 0 0 0

Борис Куприянов – директор легендарного книжного магазина «Фаланстер», ключевая фигура независимого книжного дела современной России. Он приезжал во Владивосток для участия в жюри всероссийского чемпионата по чтению вслух «Открой рот». Помимо этого Борис Куприянов провёл в библиотеке им. А.П. Чехова лекцию «Модернизация библиотек: влияние на культурный облик города».
куприянов
Вы закончили Московский авиационный институт, факультет «Радиоэлектроника летательных аппаратов». Как вышло, что вы занялись книжным, а теперь еще и библиотечным делом?

Когда я закончил институт в 1995 году, то страна переживала мощный либеральный призыв: все стали бизнесменами, коммерсантами, стали чем-то торговать. Я тоже, но уже после 1998 года. А потом я всё-таки решил, что жизнь не так велика и продолжительна, поэтому надо занимать тем, что ты действительно любишь. Если бы больше любил женщин, то я, вероятно, стал бы сутенёром, если бы я сильно любил алкоголь, то стал бы барменом. Но я любил книги, я много читал, поэтому напросился к своему другу работать продавцом в книжный магазин «Гилея». На тот момент это был один из лучших книжных Москвы. И так пошло-поехало.

Вы занимаетесь очень важным и благородным делом, которое требует больших финансовых и эмоциональных затрат. Что вас заставляет заниматься этим?

Эмоционально это действительно затратно. И финансово это не очень выгодное дело. Торговать нефтью куда прибыльней! Но это доставляет мне большое удовольствие. Это мой основной стимул. Мне нравится, что книга даёт человеку возможность измениться своими силами, создать свой мир. Мне кажется, что это такая вещь, которая должна остаться.

мы продаём любые книги, которые могут заставить человека думать

На каких идейных принципах был основан «Фаланстер»?

В таких книжных магазинах, как «Библио-глобус», «Москва» и других, очень много зависит от личности человека, который определяет, какие книги будут в этом магазине, а какие нет.
«Фаланстер» — это место, где спорят идеи, где тексты дискутируют между собой. Мы не продаём исключительно левацкую литературу, мы продаём любые книги, которые могут заставить человека думать. И не важно, нравятся ли нам эти книги, или не нравятся. Например, «Конец истории» Фрэнсиса Фукуямы – книга, с которой категорически не согласны все, кто работает в «Фаланстере». Но она у нас продаётся. Если бы мы ставили на полки только те книги, идеи которых нам близки, то это называлось бы «цензура».
Книжный магазин – это очень большая ответственность. И не только перед поставщиками, но и перед людьми, которые приучились к вам ходить, которые воспринимают ваш книжный как важный информационный портал. В какой-то момент магазин начинает жить своей жизнью. Он начинает зависеть не столько от продавцов, сколько от покупателей. Он начинает принадлежать не собственникам, а людям, которые туда ходят. Они владеют этим местом, и они его создают.
Еще когда я работал в «Гилее», я понял, что публика, которая туда ходит, значительно умнее и образованнее меня. Поэтому мы никогда не стесняемся учиться у тех, кто к нам пришел. Мы стараемся дать людям возможность для высказывания. Для нас самих это еще и бесплатный университет.
А бывает, что мы становимся для человека образовательным центром. Некоторые наши посетители приходили с почти нулевым читательским багажом: они не знали, что существуют другие книги, кроме Донцовой или Марининой. С нашей помощью они поняли, что книги – это не только тексты из школьной программы и не только способ скоротать время.

«Фаланстер» сейчас является патриархом независимого книжного бизнеса в России

Так исторически сложилось, когда в Москве закрылись такие книжные, как «Гилея», «Летний сад», «Графоман».

Любые независимые книжные магазины, для которых смыслом является распространение знания, являются нашими друзьями и союзниками

А есть ли у «Фаланстера» последователи?

Любые независимые книжные магазины, для которых смыслом является распространение знания, являются нашими друзьями и союзниками. Это «Додо Мэджик Букрум» в Москве, «Все свободны» в Питере, «Йозеф Кнехт» в Екатеринбурге, «Пиотровский» в Перми и многие другие. Мы помогали им открываться. Конкуренции мы не боимся и стараемся безвозмездно помогать своим единомышленникам в разных городах. Это важно потому, что чем больше книжных магазинов будет России, тем больше будет людей, которые умеют и любят читать.

Удается ли «Фаланстеру» получать прибыль или хотя бы работать без долгов?

Когда «Фаланстер» открылся двенадцать лет назад, все магазины пытались экономить на аренде: поэтому они снимали помещения на птичьих правах либо у знакомых, либо в местах, где аренда была символическая. Мы видели, что это путь тупиковый и надо платить коммерческую аренду. Первые два года это был ад, мы все были в страшных долгах, потом мы ушли в ноль, потом случился пожар, который вогнал нас в еще более серьезные долговые обязательства. А через шесть лет мы вышли на плотный ноль, выплачивая полную коммерческую аренду. При этом мы не меняли свою ценовую политику: у нас самая низкая наценка в России. Как показала практика, мы сделали правильный выбор: все магазины, снимавшие помещения у знакомых, чтобы платить символическую аренду, закрылись.

Каким вы видите будущее книжных магазинов?

Я думаю, что нужно говорить не о том, как выжить книжным магазинам, а о том, как общество сможет без них существовать. Может ли страна вообще как-то развиваться без такого культурного феномена, как книжный магазин? Это вопрос, ответа на который я не знаю.
Я думаю, что книжные магазины нельзя уничтожить, потому что когда один из них закрывается, то вскоре открывается другой. Какое-то время книжные только закрывались и не открывались. Но теперь ситуация стала выправляться, и появляются интересные книжные проекты. Например, совсем недавно в Питере открылся новый книжный «451 градус по Фагенгейту». Его открыли очень хорошие ребята, которые раньше работали в магазине «Все свободны».

Мы были готовы к вмешательству власти в культуру и литературу за много лет до того, как с этим столкнулось остальное общество

В связи псевдопатриотической истерией и усилением идеологического давления появляются ли у магазинов, торгующих интеллектуальной и политической литературой, определённые проблемы?

Большинство представителей российского общества только сейчас столкнулось с идеологическим давлением, только сейчас его заметило. А «Фаланстер» познакомился с этим гораздо раньше: в 2005 году его просто подожгли те, кто были не согласны с нашей идеологической и политической позицией. Мы уже это видели, когда активисты спускали в унитаз романы Владимира Сорокина, когда пытались запретить продажу книг Баяна Ширянова, Ильи Кормильцева. Поэтому нелепые наезды в виде цензуры, необходимости маркировать книги и прочее кажутся нам очень смешными и банальными. Мы были готовы к вмешательству власти в культуру и литературу за много лет до того, как с этим столкнулось остальное общество.

Теперь вы занимаетесь реформированием московских библиотек. Как так получилось?

Мне предложила это Наталия Фишман, помощник руководителя департамента культуры Москвы Сергея Капкова. Мы не знали, на что мы шли, не знали, насколько тяжела эта задача. Но мы это делаем, и кое-что получается. Во Владивостоке аналогичным проектом занимается Сергей Соловьев. И я думаю, что он скорее добьется успехов, чем мы. Здесь меньше пространство и ситуация не такая позорная, как в Москве.

Столичные чиновники предложили руководителю левого книжного магазина заняться библиотеками. Они не опасаются, что в библиотеки могут попасть «левые» тексты, литература с альтернативной идеологической позицией ?

За чиновников не могу сказать. А библиотека – это само по себе очень «левое» место, даже если там стоят «правые» книги. Это открытое бесплатное интеллектуальное пространство, где у человека есть возможность выбора.

Есть ли вина самой библиотечной системы в том, что люди стали меньше ходить в библиотеки?

Конечно. Но это вина не столько людей, сколько общества и власти, которая не понимает смысла и потенциала библиотек. Проблема в том, что библиотека не может сейчас работать так, как она работала двадцать лет назад. Она не может быть местом, где только выдают или хранят книги, не может быть местом исключительно для досугового чтения. Теперь есть много других мест, где можно купить и почитать книгу.
Сейчас во всём мире, от Америки до Сингапура, идет реформирование библиотечной системы. Это процесс не очень давний, первые изменения в этой области начались пятнадцать лет назад в Скандинавии, десять лет назад в США и совсем недавно в Европе. Теперь это началось и в России.

это только пока вы можете скачать книгу. Скоро это станет или невозможно, или сложнее

Что может дать человеку библиотека, кроме книг, которые он теперь может скачать или заказать по Интернету?

Прежде всего, это только пока вы можете скачать книгу. Скоро это станет или невозможно, или сложнее.
А кроме того, как вы может узнать, какая книга вам нужна? У нас ведь нет книжной журналистики, нет экспертного сообщества. Например, в Америке есть где-то сто изданий, которые рецензируют все книжные новинки, выходящие в США. И человек может сравнивать и сопоставлять рецензии, выбирать. А в России этого не существует. Поэтому функция доставки профессиональной экспертизы передается библиотеке.
Помимо этого, сейчас средняя стоимость книги в России – 350 рублей. Сколько книг на среднюю заплату, допустим, в 25 тысяч рублей, можно позволить себе купить? Ну, две-три. Это говорит в пользу актуальности библиотек. Именно поэтому они сейчас развиваются, и, что важно, они сейчас востребованы.
Ну, и не стоит забывать о социальном значении библиотечного пространства. Библиотека – это способ преодоления социокультурной энтропии, это место коммуникации, связи, общения.
Сегодня библиотеки гораздо нужнее обществу, чем раньше, у них теперь еще больше функций, чем это когда-либо было. Библиотека — это возможность образования, самореализации, духовного развития, возможность создания локального сообщества.

самое главное – развернуть библиотеку лицом к человеку

С помощью чего можно превратить библиотеку в привлекательное место для коммуникации, общения, интеллектуального отдыха?

Ситуация в каждой библиотеке разная, поэтому сложно давать единый список рекомендаций. Но первое, что надо сделать, это изменить самого библиотекаря, изменить его функцию. Он должен быть не стражем сакральных знаний в размере 30-40 тысяч томов, а человеком, который является проводником в мире знаний, экспертом не только по тем книгам, которые есть в его библиотеке, но и тем, которые есть вообще.
Надо вывернуть библиотеку наизнанку, повернуть ее к читателю. Она не должна быть учреждением, где каждый посетитель является врагом, просителем.
Необходимо сделать режим и условия библиотеки максимально удобным для людей, которые в нее ходят. Это касается и времени работы и книжного наполнения: необходимо, чтобы посетитель мог получить доступ к новым книгам, к подпискам на отечественные и зарубежные издания, электронные ресурсы.
И очень важно изменить пространство библиотеки: сделать больше места, доступного для публики. Например, поставить книги в свободный доступ, объединить абонемент и читальный зал. Надо сделать библиотеку заметной в городе: снять решетки и шторы, показать, что она вообще существует.
Рекомендаций может быть миллион, но самое главное – развернуть библиотеку лицом к человеку. Культура делается не для чиновников и официальных отчётов, а для людей.

Удалось ли уже чего-то добиться, реформируя московские библиотеки?

Да. В обновлённых московских библиотеках увеличивается число посетителей. Например, в среднем ежедневно в библиотеку им. Ф.М. Достоевского приходит 280 человек, а иногда и 350. Это много и по европейским меркам, и это больше, чем библиотека физически может вместить. Средняя книговыдача равняет 200 книгам в день, а раньше она равнялась не более 50.
Мы сейчас бьемся над тем, чтобы уменьшить интервал между выпуском книги и ее приходом в библиотеку. Сделать так, чтобы новый роман, например, Виктора Пелевина уже в день релиза был доступен нашим читателям. Фирма «Saatchi & Saatchi», чем мы очень гордимся, занимается ребрендингом московских библиотек. Она разработала новые библиотечные вывески, которые делают библиотеку заметной. Но задач еще очень много, и их количество всё увеличивается и увеличивается.

На ваш взгляд, учитывая ощутимую духовную деградацию общества, насколько большое количество людей действительно испытывает потребность в книгах, чтении, культуре?

Деградация общества вытекает из важных духовных и культурных процессов. Если мы забудем о важности духовной сферы, то деградация неминуема. Обществу нужно задаться вопросом: хотим ли мы, чтобы когда-либо родился новый Ломоносов, чтобы в космос полетел новый Гагарин? Предполагаю, что далеко не всех это интересует. Но если это кому-то нужно, то для этого надо работать. Я решил, что мне это необходимо.

Беседовал Максим Жук, фото София Крапоткина

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook